Клин - лакшери лайф

Дневник сельской жительницы со взглядом столичной дамы
или как я стала блогером

Эрнест Миллер Хемингуэй - американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года.

Эрнест Миллер Хемингуэй  - американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года.
Взгляд на образование 0
 
 
 
««Это был человек огромного роста. Всего 10-12 сантиметров ему не хватало до двух метров. Лучший портрет Хемингуэя - на палубе его яхты Пилар: голый до пояса, он глядит прямо на солнце. Его губ едва касается легкая улыбка. В ней и в его глазах - и радость жизни, и горечь жестоких утрат, великолепная вера в свою звезду и звезды всего человечества. Это живое воплощение воли, силы и мужества.<br />
Его жизнь была жизнью настоящего мужчины. Он любил сафари, большую охоту на крупного зверя, носорогов, буйволов, львов. Он любил рыбную ловлю, но не в тенистых илистых ручьях и прозрачных реках, а ловлю большой рыбы в нестерпимо синем потоке Гольфстрима. Его сферой был бой быков и дружба с матадорами. Его миром – вся природа с бесконечными переливами зеленого, синего, коричневого и желтого цветов, мир, населенный людьми, которых он так любил. И другим его миром была война. Нет, он не любил войну, он ее ненавидел, как ненавидел и презирал смерть. Но он считал, что если в мире где-то идет битва за человека, он должен сражаться. Смерть была владычицей его приватного ада. Впервые он встретился с ней лицом к лицу, когда мальчишкой, репортером канадской газеты, обязан был присутствовать при повешении преступников. В Италии, во время Первой мировой войны, будучи прикомандирован к итальянской армии, он в первый же день по приезде в Милан попал на военный завод, где утром произошел сильнейший взрыв. А в Риме команда, в которой оказался Хемингуэй, целый день собирала трупы с длинными волосами, которые еще недавно были женщинами-работницами. Потом пришла очередь собирать отдельные части тел. Он добросовестно выбирал куски из колючей проволоки, окружавшей территорию завода, и снимал их с ограды. Ему показалось поразительным то, что человеческое тело разрывается на части не по анатомическим линиям, а разбивается на куски причудливой формы, похожие на осколки бризантных снарядов.<br />
Многие его рассказы можно принять за разрозненные главы трактата о мертвых. Гибнет Френсис Макомбер, застреленный собственной женой. Писатель Гарри в снегах Килиманджаро умирает от гангрены. Бессмысленно погибает отец героя в рассказе "Мой старик". Умирает Кэтрин Баркли в романе "Прощай оружие!", Гарри Морган в книге "Иметь и не иметь", герои пьесы "Пятая колонна". А писатель холодно, как натуралист, регистрирует: "Цвет кожи у мертвых кавказской расы меняется от белого до желтого, до желто-зеленого и до черного. С каждым днем мертвые увеличиваются в объеме, так что военная форма с трудом вмещает их. Запах поля битвы в жаркую погоду нельзя запомнить. Можно вспомнить, что был такой запах, но ничто никогда не напоминает его". Эрнест Хемингуэй встречался с королевой своего приватного ада множество раз. Вскоре после того, как он попал на итало-австрийский фронт, он был накрыт минометным огнем и получил 237 ранений. Из его тела было извлечено 28 осколков. Во время Второй мировой войны в затемненном Лондоне он попал в автомобильную катастрофу.<br />
В Арденнах был 2 раза ранен в голову, а в 1954 году в двух жестоких авиационных авариях получил сильный шок, 2 перелома позвоночника и временно потерял зрение. С каждым днем он все сильнее и сильнее ненавидел королеву ада. Ведь насильственная смерть не была даром природы, хотя бы и жестоким, не принесло человечеству утверждающая, что идет по дороге к счастью. И Хемингуэй писал на полях рукописи "Прощай оружие!": "Мир убивает самых добрых и самых нежных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки". Позже он включил этот абзац в текст романа. И все же он никогда не мог забыть радости, которую испытываешь, когда несешься на лыжах по горному склону в туче снега, словно в песчаном вихре, и в сознании не остается ничего, кроме чудесного ощущения падения и полета. И крупные форели, неподвижно стоящие в быстрой речной воде ближе к приглубому берегу. И верещащих черных белок в скипидарно-сосновых лесах Мичигана. И жаркого света душных ночей Африки. И сухой почвы Испании, выжженной жестоким солнцем, где спят американцы, павшие за эту страну, его мертвые.<br />
Мальчик вырос в маленьком домике, сложенном из огромных стволов кедра в городке Ок-парк, неподалеку от Чикаго, куда его дед прибыл в крытом фургоне. Его мать, хорошая музыкантша и певица, заставляла его играть на виолончели, но Эрнест предпочитал отца. Врач по профессии, он любил кочевать с индейцами, обладал поразительным зрением и стрелял без промаха. Он брал сына с собой на охоту и рыбную ловлю и подарил ему ружье и удочку, когда тот еще не умел правильно произносить слово рыба и раньше, чем научился читать. Но мальчик получал в день лишь три патрона, отец не хотел, чтобы сын палил без толку. Так Эрнест стал великолепным стрелком и научился бить птиц влет.<br />
Герман Мелвилл говорил, что море было его Гарвардским и Ельском университетом. Для Эрнеста Хемингуэя такой школой были заросли по берегам быстрых и чистых рек, хвойные леса Мичигана. Мальчик всегда старался улизнуть из дому и спал на открытом воздухе. В те годы девственные леса еще не были вырублены, и он лежал на спине на чистой, упругой хвое, глядел на голые внизу стволы и ветви, начинавшиеся высоко. В самые жаркие дни там было прохладно, ветер шумел в вершинах, и неяркий свет ложился пятнами. В такие дни крышей его дома было светлое синее небо и всегда разные бегущие облака. Позже он говорил, что не променяет чистое прохладное Мичиганское небо на пышные и праздничные небеса Италии, ни на то жгучий, то прошитый звездами шатер над зелеными холмами Африки.<br />
В шестнадцать лет он ушел из дома, чтобы стать репортером, солдатом, заграничным корреспондентом американских и канадских газет, охотником за крупной дичью и большой рыбой, матадором и моряком. Но, чем бы он ни занимался, он всегда, с первого и до последнего дня жизни оставался писателем.<br />
Иные называли его жестоким, бессердечным и самонадеянным, но он был лишь человеком, чрезвычайно требовательным к себе, а тем самым и к другим. Художником, не терпящим ни малейшей фальши, чуждым компромиссам. Его была поисками жестокой поэзии правды, и он не раз говорил: "писать чертовски трудно, и я еще не научился этому, но научусь".<br />
Его мечтой было написать о будущем американском возрождении. О возрождении традиций Уитмена и Таро, в которые он так страстно верил. "Наша страна была хорошей страной, но ее порядочно изгадили" – сказал как-то Хемингуэй.<br />
Он много ездил по свету, но не как путешественник. Просто он жил одной жизнью с окружающими его людьми, как бы не называлась эта страна. И память о чистом, огромном, прекрасном мире осталась навсегда в его книгах…<br />
(…)Он помнил все свои книги. Но всегда ли они были такими, как он хотел? Когда-то он сказал: "Если вы закончили чтение книги, и чувствуете, будто это все случилось с вами, и все принадлежит вам, хорошее и плохое, увлечение и угрызения совести, печаль и герои, место действия и погода, то это подлинно великое произведение(…)".</p>
<p>(Из статьи Кирилла Константиновича Андреева (1906-1968гг.) «Ад и праздники Эрнеста Хемингуэя», Литературная газета, 29.12.1964.<br />
Текст приводится по аудиозаписи книги «На пороге новой эры», 1971. Перевод в текстовый формат - hemingway-lib.ru)<br />
_________________________________________<br />
21 июля, 116 лет назад, родился американский писатель, журналист Эрнест Миллер Хемингуэй (1899-1961).»  
 
«Это был человек огромного роста. Всего 10-12 сантиметров ему не хватало до двух метров. Лучший портрет Хемингуэя - на палубе его яхты Пилар: голый до пояса, он глядит прямо на солнце. Его губ едва касается легкая улыбка. В ней и в его глазах - и радость жизни, и горечь жестоких утрат, великолепная вера в свою звезду и звезды всего человечества. Это живое воплощение воли, силы и мужества.
Его жизн
ь была жизнью настоящего мужчины. Он любил сафари, большую охоту на крупного зверя, носорогов, буйволов, львов. Он любил рыбную ловлю, но не в тенистых илистых ручьях и прозрачных реках, а ловлю большой рыбы в нестерпимо синем потоке Гольфстрима. Его сферой был бой быков и дружба с матадорами. Его миром – вся природа с бесконечными переливами зеленого, синего, коричневого и желтого цветов, мир, населенный людьми, которых он так любил. И другим его миром была война. Нет, он не любил войну, он ее ненавидел, как ненавидел и презирал смерть. Но он считал, что если в мире где-то идет битва за человека, он должен сражаться. Смерть была владычицей его приватного ада. Впервые он встретился с ней лицом к лицу, когда мальчишкой, репортером канадской газеты, обязан был присутствовать при повешении преступников. В Италии, во время Первой мировой войны, будучи прикомандирован к итальянской армии, он в первый же день по приезде в Милан попал на военный завод, где утром произошел сильнейший взрыв. А в Риме команда, в которой оказался Хемингуэй, целый день собирала трупы с длинными волосами, которые еще недавно были женщинами-работницами. Потом пришла очередь собирать отдельные части тел. Он добросовестно выбирал куски из колючей проволоки, окружавшей территорию завода, и снимал их с ограды. Ему показалось поразительным то, что человеческое тело разрывается на части не по анатомическим линиям, а разбивается на куски причудливой формы, похожие на осколки бризантных снарядов.
Многие его рассказы можно принять за разрозненные главы трактата о мертвых. Гибнет Френсис Макомбер, застреленный собственной женой. Писатель Гарри в снегах Килиманджаро умирает от гангрены. Бессмысленно погибает отец героя в рассказе "Мой старик". Умирает Кэтрин Баркли в романе "Прощай оружие!", Гарри Морган в книге "Иметь и не иметь", герои пьесы "Пятая колонна". А писатель холодно, как натуралист, регистрирует: "Цвет кожи у мертвых кавказской расы меняется от белого до желтого, до желто-зеленого и до черного. С каждым днем мертвые увеличиваются в объеме, так что военная форма с трудом вмещает их. Запах поля битвы в жаркую погоду нельзя запомнить. Можно вспомнить, что был такой запах, но ничто никогда не напоминает его". Эрнест Хемингуэй встречался с королевой своего приватного ада множество раз. Вскоре после того, как он попал на итало-австрийский фронт, он был накрыт минометным огнем и получил 237 ранений. Из его тела было извлечено 28 осколков. Во время Второй мировой войны в затемненном Лондоне он попал в автомобильную катастрофу.
В Арденнах был 2 раза ранен в голову, а в 1954 году в двух жестоких авиационных авариях получил сильный шок, 2 перелома позвоночника и временно потерял зрение. С каждым днем он все сильнее и сильнее ненавидел королеву ада. Ведь насильственная смерть не была даром природы, хотя бы и жестоким, не принесло человечеству утверждающая, что идет по дороге к счастью. И Хемингуэй писал на полях рукописи "Прощай оружие!": "Мир убивает самых добрых и самых нежных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки". Позже он включил этот абзац в текст романа. И все же он никогда не мог забыть радости, которую испытываешь, когда несешься на лыжах по горному склону в туче снега, словно в песчаном вихре, и в сознании не остается ничего, кроме чудесного ощущения падения и полета. И крупные форели, неподвижно стоящие в быстрой речной воде ближе к приглубому берегу. И верещащих черных белок в скипидарно-сосновых лесах Мичигана. И жаркого света душных ночей Африки. И сухой почвы Испании, выжженной жестоким солнцем, где спят американцы, павшие за эту страну, его мертвые.
Мальчик вырос в маленьком домике, сложенном из огромных стволов кедра в городке Ок-парк, неподалеку от Чикаго, куда его дед прибыл в крытом фургоне. Его мать, хорошая музыкантша и певица, заставляла его играть на виолончели, но Эрнест предпочитал отца. Врач по профессии, он любил кочевать с индейцами, обладал поразительным зрением и стрелял без промаха. Он брал сына с собой на охоту и рыбную ловлю и подарил ему ружье и удочку, когда тот еще не умел правильно произносить слово рыба и раньше, чем научился читать. Но мальчик получал в день лишь три патрона, отец не хотел, чтобы сын палил без толку. Так Эрнест стал великолепным стрелком и научился бить птиц влет.
Герман Мелвилл говорил, что море было его Гарвардским и Ельском университетом. Для Эрнеста Хемингуэя такой школой были заросли по берегам быстрых и чистых рек, хвойные леса Мичигана. Мальчик всегда старался улизнуть из дому и спал на открытом воздухе. В те годы девственные леса еще не были вырублены, и он лежал на спине на чистой, упругой хвое, глядел на голые внизу стволы и ветви, начинавшиеся высоко. В самые жаркие дни там было прохладно, ветер шумел в вершинах, и неяркий свет ложился пятнами. В такие дни крышей его дома было светлое синее небо и всегда разные бегущие облака. Позже он говорил, что не променяет чистое прохладное Мичиганское небо на пышные и праздничные небеса Италии, ни на то жгучий, то прошитый звездами шатер над зелеными холмами Африки.
В шестнадцать лет он ушел из дома, чтобы стать репортером, солдатом, заграничным корреспондентом американских и канадских газет, охотником за крупной дичью и большой рыбой, матадором и моряком. Но, чем бы он ни занимался, он всегда, с первого и до последнего дня жизни оставался писателем.
Иные называли его жестоким, бессердечным и самонадеянным, но он был лишь человеком, чрезвычайно требовательным к себе, а тем самым и к другим. Художником, не терпящим ни малейшей фальши, чуждым компромиссам. Его была поисками жестокой поэзии правды, и он не раз говорил: "писать чертовски трудно, и я еще не научился этому, но научусь".
Его мечтой было написать о будущем американском возрождении. О возрождении традиций Уитмена и Таро, в которые он так страстно верил. "Наша страна была хорошей страной, но ее порядочно изгадили" – сказал как-то Хемингуэй.
Он много ездил по свету, но не как путешественник. Просто он жил одной жизнью с окружающими его людьми, как бы не называлась эта страна. И память о чистом, огромном, прекрасном мире осталась навсегда в его книгах…
(…)Он помнил все свои книги. Но всегда ли они были такими, как он хотел? Когда-то он сказал: "Если вы закончили чтение книги, и чувствуете, будто это все случилось с вами, и все принадлежит вам, хорошее и плохое, увлечение и угрызения совести, печаль и герои, место действия и погода, то это подлинно великое произведение(…)".

(Из статьи Кирилла Константиновича Андреева (1906-1968гг.) «Ад и праздники Эрнеста Хемингуэя», Литературная газета, 29.12.1964.
Текст приводится по аудиозаписи книги «На пороге новой эры», 1971. Перевод в текстовый формат - hemingway-lib.ru)

_________________________________________
21 июля, 116 лет назад, родился американский писатель, журналист Эрнест Миллер Хемингуэй (1899-1961).

 
P.S. 

Эрнест Миллер Хемингуэй (англ. Ernest Miller Hemingway; 21 июля 1899 года, Оук-Парк, Иллинойс США – 2 июля 1961 года, Кетчум, Айдахо, США)  - американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года.

Широкое признание Хемингуэй получил благодаря своим романам и многочисленным рассказам — с одной стороны, о своей жизни, полной приключений и неожиданностей, — с другой. Его стиль, краткий и насыщенный, значительно повлиял на литературу  XX века.

 

 
Комментариев: 0